Люблю посещать театры и видеть живую игру актёров.
Фильм не даёт таких ощущений из-за отсутствия спонтанности и выглаженности.
Спектакль это то, что происходит с нами прямо сейчас и невозможно поставить на паузу, пересмотреть. Потому что, каждый спектакль это всегда что-то новое в игре актёров. Чуть громче/тише голос. Неожиданные паузы, импровизация. Вон, кто-то из зала рассмеялся или вскрикнул. Или осветили немного иначе сцену — и даже увиденный ранее сюжет меняется.
Именно по этому, есть любители ходить на один спектакль несколько раз.
Боль. Мистика. Символизм.
Всё это смешалось в спектакле «Луна — сестра печали» (Театр «Ромэн»).Этот спектакль — как сеанс магии с последующим разоблачением, только разоблачение страшнее правды. Без привычного цыганского задора, хотя пели весьма душевно.
Солдаты 1945-го встречают табор в лесу. У каждого есть чем поделиться сидя у костра.
Песни, любовь, вино идиллия.
Режиссер играет с нашим восприятием через символы:
Красный в костюме главной героини — цвет боли и неугасающей памяти.
Танец — символ вечной жизни.
Контраст цвета. Ослепительные, сочные наряды цыган против серых, выцветших шинелей солдат.
Луна. Это не просто источник света. Это бесстрастный свидетель трагедий видящая расстрелы. Луна — портал между мирами.
Но в конце действия тебя пронзает догадка …
Минута молчания ПОСРЕДИ спектакля
Это шок, только что гремели гитары, зал хлопал в такт, и вдруг — тишина. Полная. Мертвая. Актеры застывают. Зал застывает. И в этой тишине ты слышишь только стук своего сердца.
Есть спектакли, после которых хочется хлопать. А есть те, после которых хочется молчать. «Луна — сестра печали» — из вторых.
Мы привыкли, что цыганская культура — это вечный карнавал. Режиссер Валерия Янышева в театре «Ромэн» ломает этот стереотип. Смотреть с платком в руке и с открытым сердцем. Потому что это не просто спектакль. Это разговор с теми, кто ушел, но кого мы помним.
